Четверг, 11 августа
Shadow

Память о смерти и страх перед смертью

«Скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих,

какое оно, дабы я знал, какой век мой»

(Пс 38. 5)

 

Единое, но разлучаемое

Человеческое тело — это самое совершенное материальное творение. И оно же — самое подходящее местожительство для души.

Священное Писание называет его «домом», «скинией» и «одеянием» души. Поэтому Бог и «вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт 2. 7).

Святитель Григорий Нисский пишет: «Поелику естество в нас двояко: одно тонко, духовно и легко, а другое дебело, вещественно и тяжело».

Изначально человек с его материальным телом и с его разумной и бессмертной душой принадлежит не только к вещественному, но и к духовному миру.

Человек, одно из величайших и непостижимых чудес Божиих, живет на земле как единое и неделимое целое. И человек существует как единая психосоматическая (душевно-телесная) сущность. Тело и душа вместе разделяют радость жизни и сострадают в горести, как говорит Иов: «Но плоть его на нем болит, и душа его в нем страдает» (Иов 14. 22).

Смерть же есть разлучение души с телом: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его» (Еккл 12. 7).

 

Надежда на спасение

По замыслу Божию человек был создан способным к обоим состояниям — смертности и бессмертию, «не совершенно смертным, не совершенно бессмертным».

Феофил Антиохийский говорит: «Он не сотворил его ни смертным, ни бессмертным, но способным к тому и другому; чтобы, если устремится он к тому, что ведет к бессмертию, исполняя заповедь Божию, получил от Него награду за это — бессмертие и сделался богом (по благодати); если же уклонится к делам смерти, не повинуясь Богу, сам (человек) был бы виновником своей смерти. Ибо Бог создал человека свободным и самовластным».

Таким образом, если бы Бог создал человека бессмертным, нужно было бы тогда, чтобы человек был в то же время и не подверженным греху. Иначе, если бы он, будучи бессмертным, впал в грех, то зло продолжалось бы вечно!

С другой стороны, если бы Бог в самом деле создал человека бессмертным и при этом неспособным к грехопадению, то воля человека была бы подавлена и он не был бы свободным. А если бы Бог создал человека смертным, то тогда Создатель был бы «виновником смерти» Своего создания.

Русский богослов В.Н. Лосский пишет: «Можно ли сказать, что Адам в своем райском состоянии был истинно бессмертен? “Бог не создавал смерти”, — говорит книга Премудрости. В древнем богословии, например, в понимании святого Иринея, Адам не был ни необходимо смертным, ни необходимо бессмертным; его восприимчивая, богатая возможностями природа могла непрестанно питаться благодатью и настолько преображаться ею, чтобы оказаться в состоянии преодолеть все опасности старости и смерти. Возможности смертности существовали, но существовали для того, чтобы человек мог сделать их невозможными. Таково было испытание свободы Адама».

После падения человека, учит наша Церковь, смерть была необходима как средство для удержания зла от его дальнейшего распространения. Речь идет не о бессмертии души, потому что она по своей природе бессмертна. Смерти подверглось тело человека, первоначально составлявшее с душой единое неразделимое целое.

Если бы Адам и после падения остался бессмертен телом, то и зло было бы бессмертно, и для человека не было бы надежды на спасение.

Бог создал человека для вечной жизни, и потому земной, временной жизнью душа человека удовлетвориться не может.

Земная жизнь, какой бы долголетней и полноценной она ни была, — это только начало бесконечного пути, начало вечности.

Желание жить связано с желанием счастья, которого ждет всякий. Эта жажда счастья не утоляется здесь, следовательно, должна быть жизнь будущая, где бы могло исполниться это желание нашего сердца. И так как счастье не обретается здесь, то оно должно существовать за пределами нашей земной жизни, в жизни будущей.

 

Жизнь и смерть — единое целое

Согласно святоотеческой традиции, жизнь человека делится на три части.

Первая часть есть собственно земная жизнь, жизнь, как мы ее привыкли понимать. Все, что сделали мы в этой жизни, как плохое, так и хорошее, все деяния наши зачтутся нам в жизни вечной. Краткий период нашей жизни в теле (он ничто по сравнению с вечностью) всецело определяет последующее состояние души. Эта мысль, к сожалению, не доминирует постоянно в нашем уме и не управляет всеми нашими поступками.

Второй этап начинается нашей смертью и заканчивается Вторым пришествием Христовым, которое, в свою очередь, знаменует собой начало Божьего суда, где каждый из нас получит по заслугам своим и будет обречен либо на вечные муки, либо на вечное блаженство.

Таким образом, согласно учению Православной Церкви, жизнь и смерть человека есть одно целое, и понимать их надо как последовательные вехи одного большого пути нашей бессмертной души в ее движении к Богу. И если человек в течение земной жизни стремится к Богу, то и в совершенном мире это стремление, как награда, продолжится: душа будет постоянно совершенствоваться в любви Божией.

 

Смерть как рубеж

Велики и радостны обетования Христа для тех, кто последовал за Ним: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор 2. 9). И вот эти сокровища уже не временные, а вечные. И каждый может приобрести их. А для этого христианин должен жить так, чтобы сказать вместе с апостолом Павлом: «…для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп 1. 21). И тогда вместо скорбных слов: «Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть», — у христианина в душе зазвучат другие слова апостола Павла: «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» (1Кор 15. 55).

Но, к сожалению, многие христиане склонны забывать слова Господа о том, что Царство Его — «не от мира сего» (Ин 18. 36), что христианину подобает собирать «себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут…» (Мф 6. 20).

Умом мы знаем эти истины, понимаем и принимаем их, но они чаще всего не руководят нами. Свою жизнь мы обычно стараемся устроить как можно удобнее, а на близких смотрим так, как будто мы с ними не должны никогда разлучаться и в этой жизни. Мы забываем, что мы здесь, на земле, только «странники и пришельцы» (Евр 11. 13), мы привязываем себя к земле своими земными пристрастиями и привязанностями.

И в итоге охладевает вера и мы забываем о своем Небесном Отечестве.

А смерть — это еще и некий рубеж, на котором происходит последнее испытание веры. «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Ин 11. 25), — вот обетование Господне тем, чья вера не охладеет.

Как пишет архимандрит (Патриарх) Сергий, плоть всегда искушает человека, «всегда препятствует ему быстро и легко стать святым. Поэтому и познание Бога, и получение блаженства небесного не может быть здесь, на земле, совершенным. Нужно нашему земному миру обновиться, извергнуть из себя все греховное, чтобы потом во всей полноте и совершенстве воспринять в себя грядущее Царство. В этой потребности обновиться — смысл смерти каждого человека».

Епископ Аркадий Лубенский говорит: «Смерть для многих есть средство спасения от духовной гибели. Так, например, дети, умирающие в раннем возрасте, не знают греха. Смерть сокращает сумму общего зла на земле. Физическое бессмертие нашей природы в ее теперешнем состоянии порабощенности греху было бы безвыходным духовным тупиком для нее, так как слабый дух наш был бы всецело и навеки захвачен в плен стихийными силами материального и душевного мира».

 

Память смертная

Кожаные ризы, которые Господь дал Адаму и Еве после их грехопадения, по толкованию некоторых святых отцов Церкви, и есть физическая смерть, прекращающая зло в его материальном воплощении.

«…Помни о конце твоем, и вовек не согрешишь», — говорит Священное Писание (Сир 7. 39).

Все святые и подвижники благочестия искали памяти о смерти и старались пользоваться всеми средствами, чтобы укрепить ее в себе.

Архимандрит Клеопа (Илие) говорит, что «если размышляешь о смерти, то это очень помогает не грешить. И мысль о смерти — самый большой советник, самый добрый советник, который должен сопровождать тебя по жизни.

Святого Василия философ Эвбул спросил: “Василий, в чем суть философии? В чем заключается самая высокая философия?” — И в ответ услышал: “Постоянно думать о смерти”».

Память о смерти, как и все другие добродетели, есть Божий дар душе, и усвоение ее есть великое приобретение для христианина.

О том же пишет и о. Александр Ельчанинов: «Многое облегчилось бы для нас в жизни, многое стало бы на свое место, если бы мы чаще представляли себе всю мимолетность нашей жизни, полную возможность для нас смерти хоть сегодня. Тогда сами собой ушли бы все мелкие горести и многие пустяки, нас занимающие, и большее место заняли бы вещи первостепенные».

Каждый день, читая вечернее молитвенное правило, мы просим у Бога: «Даждь ми память смертную…»

Старец Силуан со Старого Афона так пишет о памяти смертной: «Когда душа помнит смерть, то приходит и смирение, и вся предается воле Божией, и желает быть со всеми в мире и всех любить. И если душа будет постоянно говорить: “пришел мой конец”, и будет готова к смерти, то уже не будет бояться смерти, но придет в смиренную молитву покаяния, и от покаянного духа очистится ум и уже не прельстится миром, а душа будет всех любить и слезы проливать за людей. Кто помнит смерть, тот бывает послушлив, воздержан; через это сохраняется в душе мир, и приходит благодать Святого Духа».

К часу смертному святые и праведники готовились, как к самому важнейшему и решающему моменту жизни для человеческой души. И если человек чувствует, что в нем еще силен грех, что над ним еще имеет власть темная сила, он не может не бояться смерти.

Однако по отношению к смерти можно иногда наблюдать бесстрашие и у тех, кто не верит в Бога.

Святитель Игнатий Брянчанинов объясняет это тем, что всякий человек, не сознавая того, чувствует бессмертие своей души и поэтому подсознательно не считает смерть реальностью.

 

Смерть душевная и телесная

Смерть душевная — вот то, чего должен бояться верующий человек. Чтобы избежать душевной смерти мы должны помнить о смерти телесной.

Помнить, но не бояться!

Ведь это совершенно разные вещи.

Отличие страха перед смертью от памяти смертной в том, что страх вводит в отчаяние, в нем заключается безнадежность и чувство обреченности.

Но, если сердце живет любовью ко Христу, то смерть должна не пугать, а манить к себе: душа христианина, как невеста, должна стремиться к встрече со своим Женихом — Христом. Она должна радоваться в надежде на скорое свидание и со своими любимыми покровителями из числа святых Православной Церкви. Таким образом, память смертная у христиан — это чувство, противоположное страху перед смертью, — она рождает в человеке надежду и радость.

Григорий Нисский научает: «Смерть многих устрашает и кажется самым жестоким наказанием за грех, но так можно судить только по неразумию, потому что в действительности смерть является самым благодетельным концом печальной жизни грешных людей».

«Душа, — пишет преподобный Силуан Афонский, — познавшая любовь Божию Духом Святым, умирая, испытывает некоторый страх, когда ангелы поведут ее ко Господу, потому что, живя в мире, она повинна в грехах. Но когда увидит душа Господа, то возрадуется от Его милостивого кроткого лица, и Господь не помянет ей грехов, по множеству кротости и любви Своей. От первого взгляда на Господа вселится в душу любовь Господня, и она от любви Божией и сладости Духа Святого вся изменится».

Современному человеку трудно понять христианское видение смерти, при котором биологическая или физическая смерть не есть полная смерть, ни даже ее основная сущность. Ибо в христианском понимании смерть есть, прежде всего, духовная реальность, к которой можно быть причастным и будучи живым и от которой можно быть свободным даже лежа в могиле.

Смерть — это отделенность человека от жизни, т.е. от Бога, Который есть единственный Податель Жизни, Который Сам есть Жизнь. Вот от этой истинной жизни человек волен отказаться и, таким образом, умереть, так что самое его «бессмертие» станет вечной смертью.

Тот, кто отвергает жизнь в Боге, умирает, потому что жизнь без Бога и есть смерть. Эта духовная смерть превращает нашу жизнь в одиночество и страдание, наполняет страхом и иллюзиями, отдает человека в рабство греху и злобе, похоти и пустоте. И вот именно эту духовную смерть, прежде всего, пришел разрушить и уничтожить Христос.

 

Библиография:

Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. — М.: ОБО, 1992.

Софроний (Сахаров), архимандрит. Старец Силуан Афонский: lib.eparhia-saratov.ru.

Клеопа (Илие), архимандрит. Размышление о смерти: www.pravoslavie.ru.

Иоанн (Крестьянкин), архимандрит. Смерть: www.pravoslavie.ru.

Василиадис Николаос. Таинство смерти. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1998.

Ельчанинов, А, свящ. Записи. Жизнь во Христе. — М.: «Советская Россия», 1992.

Когда смерть рядом: slovo5.narod.ru/simplec.html.

Памяти Святителя Григория Нисского: www.otechestvo.org.

Курдюмов, М. Церковь и мир. Журнал «Путь» — №59.

Лосский, В.Н. Антропология или тайна любви и смерти: apologia.hop.ru.

Шмеман, А., прот. Водою и Духом. — М., 1993.

Игнатий (Брянчанинов), святитель. Слово о смерти: www.angelologia.ru.

 

Александр А. Соколовский

3 Comments

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.